С широко закрытыми глазами

Аналитика,Интервью,Лента событий,Статьи 08 Авг 2020 12:15
0 отзывов

Домашнее насилие в Кыргызстане: вирус и самоизоляция не причины, но триггеры. Число жертв насилия в семье стремительно растет в условиях пандемии. И это требует участия каждого, чтобы остановить этот процесс. Мы это можем сделать, как и победить вирус.

— Он ее бьет.

— Почему ты так думаешь?

— Знаешь, мой папа был доктором. А мама часто закрашивала синяки на лице. Она наносила зеленый консилер на правую половину лица, потом сверху — тон. После этого делала то же самое с другой половиной лица, чтобы не было видно разницы.

— Это ужасно…

— Ужасно то, что вся наша большая семья знала об этом и закрывала на это глаза. Ненавижу, когда закрывают глаза.

Это монолог женщины из американского комедийно-драматического сериала «Почему женщины убивают» (2019).

Насилие в семье не «изобретение» пандемии коронавируса, в которой мы все находимся уже почти полгода. Причины и обстоятельства этого драматического явления гораздо глубже и шире, чем его криминальные и социологические описания.

Чаще всего это насилие над женщинами и детьми, над теми, кто слабее, кто зависим и не может сразу же дать сдачи и постоять за себя.

Из разговоров об этом я узнаю потрясающие подробности. Потрясает меня не только и не столько то, что изобилует жестокими деталями и обстоятельствами преступления – это как раз оказывается в жестком фокусе СМИ и социальных сетей, как история женщины из Сузака, которая простила своего мужа насильника. За нее сам фонд Джорджа Клуни заступился, свидетельствуют СМИ.

Меня ужасает то, что не имеет, казалось бы, таких «ярких», для всех очевидных последствий.

Вот женщина, она разведена, у нее двое прекрасных детей, которые радуют своими успехами в учебе и добрыми характерами. В тех случаях, когда мои глаза округляются от ужаса, ее – словно утренним туманом горы, прикрываются мудрой и бесконечной усталостью.

— Да у нас это норма – когда бьют. В каждой семье, даже вот в моей, хотя со стороны не скажешь. У меня смещение переносицы и вывих шейного отдела позвоночника. Из-за этого я год лечилась от гайморита. А про позвоночник сама понимаешь, тоже последствия…

— Почему это случалось? Он тебя бил? Почему? Что ты такое сделала?

— Да ничего особенного, просто был пьяный. Это, знаешь, как бывает, когда надоедает пьянство, ты ему начинаешь говорить: «Ну вот зачем ты пьешь? Ну сколько это может продолжаться? Я уже устала…» А он от этих слов сам не свой становится. В тот раз схватил нашу свадебную фотографию и уже руки занес, чтобы её разбить. Ну, я ему помешала, схватила сзади за волосы: ты что делаешь? не смей! Он развернулся – и как хватит меня по лицу… У меня синяк по всю щеку, и переносица распухла наутро. А врач сказал: смещение. Нет, я никому из родных не рассказывала никогда. Ни про этот случай, ни про то, как душил, уткнув меня лицом в постель…  Мы обычно скрываем это. Не принято об этом говорить. Да сколько таких случаев. Моя подруга регулярно с синяками ходит. Я ей говорю: как ты это терпишь? А она то ругает его, жалуется, то – я его люблю. Дети? Да, им тоже трудно все это видеть, чувствовать, переживать. Другая моя знакомая, отчаявшись, устав от побоев и унижений, повесилась. Десятилетняя дочка ее спасла – рано пришла из школы и подставила ей табуретку, сняла с петли. А когда девочка выросла, сама несколько раз пыталась то отравиться, то повеситься…

Я согласна, звучит это как серия страшилок. Но, увы, это страшнее любых придуманных историй про зомби, чертика-анчутку и девочку-привидение, которую переехал поезд.

Насилие – орудие слабого. Слабого душой и волей, но крепкого телом, самая главная часть которого – кулаки. Причины, по которым «сильный» бьет «слабого» в семье:

ОН: он (а чаще всего это именно он, а не она) пьян; у него нет работы; он вымещает свое раздражение на жене и детях; он считает, что она отвечает за то, что в доме нет еды; он ревнует; так он доказывает своё право «главного» в семье;

ОНА: она не может уйти от него, потому что некуда, потому что куда она денется с детьми и часто без денег; ей стыдно за это насилие над ней же и ее детьми – так принято стыдиться, «не выносить сор из избы»; он угрожает, что если она пожалуется, то он изобьет ее еще раз и еще сильнее; она считает, что сама родственники считают, что она сама виновата; что если она разведется с ним – позор ляжет на всю большую семью, на младших сестер, которых не возьмут замуж (что особенно сильно влияет на положение женщины на юге, в узбекских махаллях);

ОКРУЖЕНИЕ: родственники традиционно редко заступаются за жертву домашнего насилия; свидетели также редко обращают на это внимание, считая, что это чужая семья – сами разберутся;

ЗАКОН И ЕГО ПРИМЕНЕНИЕ: штрафы за насилие часто оплачивает сама жертва, потому что насильник без работы из-за карантина коронавируса; раньше жертвы писали заявление, которое не имело силы и никак не решало проблемы; сейчас у жертвы есть охранная грамота, которая запрещает насильнику физическое воздействие на жертву, но не защищает от эмоционального – оскорбления и угрозы в лицо и по телефону делают жизнь жертвы невыносимой; сейчас по закону, принятому депутатами ЖК в результате участившихся за время пандемии случаев домашнего насилия, можно задерживать насильника на 48 часов, но он возвращается в семью – и ад продолжается, жертва физически не может дистанцироваться.

Число жертв домашнего насилия растет. По разным подсчетам, от 2 до 8 тысяч в год. За полгода вирусного карантина это число набирает скорость в геометрической прогрессии, и принимать меры к обузданию этой пандемии насилия необходимо незамедлительно и постоянно. Об этом говорят и в этом отношении ведут работу как эксперты, так и законодатели, и общественные деятели, и НПО.

Как помочь и спасти тех, кто подвергается домашнему насилию?

Об этом я поговорила с Юлией Давыдовой, кандидатом психологических наук, психологом-экспертом по работе с детьми. Она много работает не только с детьми, но и с семьями, испытывающими психологические проблемы.

Специалист свидетельствует о том, что ситуация с насилием в семье ухудшается в обстоятельствах самоизоляции, в условиях, когда взрослые члены семьи лишены заработка. Именно это порождает агрессию в основном со стороны мужей и их родственников, среди них часто на стороне насильника старшие женщины рода.

Дети не менее, а порой и более, страдающая сторона в случаях семейного насилия. Они страдают и физически, и морально. Есть те, кто сбегает из дома, а есть те, кто годами видит картины унижения и насилия. Как утверждают психологи, поведение жертвы часто бессознательно копирует ребёнок, либо он копирует, что еще страшнее, модель поведения агрессора. Если не прервать этот порочный круг, конца этому видно не будет. Однако данный процесс растянется не на месяцы – на годы и десятилетия, так как причины его лежат глубоко в привычках, традициях и подсознании.

Что прямо сейчас делать в этой ситуации женщинам и детям, страдающим от насилия?

За время карантина увеличилось число кризисных центров срочной помощи жертвам насилия по всей республике. Самые известные из них – это центры «Сезим», «Шанс».

Список центров опубликовало издание Kaktus.media еще в январе 2020 года.

Прискорбным выглядит факт, когда заводятся уголовные дела на тех, кто пытается помочь в трудных ситуациях детям и молодежи, оставшимся без семейной заботы и надзора, потерянным и лишенным всякой помощи со стороны родных и близких. Таким детям, подтверждает Юлия Давыдова, оказывал самую разную поддержку директор Центра реабилитации детей и молодежи Алексей Петрушевский. Выпускники центра говорят о нем много хорошего, благодарят за помощь и участие. И даже Французская национальная консультативная комиссия по правам человека (CNCDH) за «приверженность защите детей» в декабре 2019 года выдала ему премию. Но именно сейчас Алексей Петрушевский находится в СИЗО, вместо того чтобы продолжать свою спасающую молодые жизни работу.

В школе №14 под эгидой мэрии города Бишкека работает Центр помощи детям, пострадавшим от насилия и жестокого обращения: +996 (312) 44-25-10, +996 (312) 54-29-34.

Есть также два телефона, дозвонившись по которым, можно получить помощь психолога и полезную информацию. Это телефон доверия службы «111» – круглосуточно, в Министерстве труда и социального развития КР, а также «112» — горячая линия центра управления кризисными ситуациями.

Как бы ни были строги законы, домашнее насилие рождается в головах и душах конкретных людей, и работа, которая ведется по предупреждению такого рода насилия, это прежде всего работа с душами, работа с сознанием.

Это также касается нашего общего сознания – то есть нашего неравнодушия к насилию как таковому. Это касается нашего умения, нашей воли – не закрывать глаза на насилие, особенно если оно свершается рядом. А оно рядом, как бы далеко, как нам кажется, мы бы от него ни находились.

Автор: Элеонора ПРОЯЕВА
Фото: ЮНИСЕФ/Нурани

Материал подготовлен Elgezit.kg при содействии Норвежского Хельсинкского комитета в рамках проекта «Истории незащищенности: От знакомства с жертвами насилия к мерам по предотвращению насилия».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Внимание: Ваш комментарий будет опубликован после модерации администратором сайта.