Давно была идея написать о подготовке юридических кадров в России после октябрьского революционного переворота. Она появилась после бесед с моим отцом Карпеком Курмановым об актуальных проблемах по созданию правового государства, где он рассказал мне очень много интересного.

Эта отрасль подверглась такой жуткой пертурбации, как никакая другая общественная наука. По существу право было поставлено вне закона и начало искусственно выкорчевываться. Закрывались юридические факультеты, изгонялись из российских вузов профессора и доценты, многие из которых были учеными с мировыми именами. Сейчас таких юристов нет, извели под корень. Последствия такой политики для нашей страны не прошли бесследно и продолжают наносить нашей стране огромный урон. Поэтому, как говорил отец, накануне обретения независимости в Кыргызстане было всего 3 доктора и два десятка кандидатов юридических наук. В то время, как историков, филологов или врачей было «как кур нерезанных». Такая же картина наблюдалась среди академиков и член-корреспондентов академии наук. Кстати, академиков вообще нет, а член-корреспондентов всего двое, один из которых давно умер — Р.Тургунбеков, а почетным академиком НАН КР мой отец стал незадолго до своей смерти. Его вопрос интриганы и завистники «мурыжили» с 2005 года. Хотя к этому времени он был уже Заслуженным деятелем науки КР и первооткрывателем нового научного направления в советском праве, как наркотизм.

«Как можно строить правовое государство, — возмущенно вопрошал он мне как к политику, — если во власти нет грамотных юристов».

Вопрос этот по существу остается открытым и сейчас. А грамотных юристов у нас насчитываются единицы.

А суть кризиса права в России состояла в том, что большевики во главе с недоучившимся юристом, закончившим университет экстерном и ни дня не проработавшим юристом В.Лениным, после прихода к власти во главу новой правовой системы поставили принцип «революционного правосознания». Именно оно стало главным при определении, кто виноват, кто нарушитель, кого миловать, а кого наказывать? Чтобы осуществлять законность не надо было быть юристом, а надо было иметь «революционное правосознание», с чем не могла, конечно, согласиться российская либеральная юридическая профессура.

Правовую систему захватили революционные массы, с чем и было связано начало чудовищного в стране беззакония, которое несмотря на то, что у нас прошло с того времени много времени, продолжает с нами оставаться и жить по сей день. Ни Дзержинский, ни Менжинский, ни Лацис, ни другие архитекторы правового беспредела, которые стояли у истоков советской карательной системы, не были юристами и плевать хотели на буржуазное право, которое провозглашало равенство всех перед законом, верховенство права и другие «буржуазные» ценности. Вместо судов с присяжными были образованы «народные суды», а для борьбы с классовыми врагами и инакомыслящими стали создаваться революционные трибуналы, чрезвычайные «двойки» и «тройки», в которых квазисудебные процессы проходили без адвокатов, решения выносились за считанные минуты, отменено право апелляций, собственное признание, добываемое с помощью пыток, считалось «царицей доказательств» и т.д. и т.п.

А на базе закрытых юридических факультетов университетов стали создаваться разные краткосрочные​ курсы, школы, техникумы, институты, где из специальных​ юридических предметов преподавали только историю и теорию государства и права. Уголовное, конституционное, гражданское, административное, процессуальное право и другие предметы, без которых невозможно стать юристом, не преподавались. Но с лихвой учили истмату, диамату, истории ВКП (б), марксизму-ленинизму, политэкономии и т.д.

Советская юридическая доктрина считала, что юристы, адвокаты, судьи и другие профессионалы​ стране Советов не нужны. У меня на руках имеются образовательные документы известного в республике прокурора Баймухамеда Буранова, согласно которым он закончил в 1935 году 3-х летний​ Институт советского строительства при ЦИК РСФСР в Казани, юридическое отделение.​ Он являет собой яркий пример того, какие манипуляции происходили в стране с юридической подготовкой. По тем и нынешним временам это диплом о среднем юридическом образовании. Хотя внешне кажется, что речь идет о высшем юридическом образовании. Этот институт только в 1953 году влился в состав Казанского университета и начал выпускать юристов с высшим образованием.

Очень интересно, как сложилась судьба нашего героя, активного участника борьбы с басмачеством. По окончании указанного института, куда он пришел после двухлетнего обучения на рабфаке, работал инструктором ЦИК Киргизской ССР, прокурором в 2-х районах Кыргызстана, служил в армии, в годы войны был командиром пулеметного взвода, полковым военным дознавателем (следователем). После войны начальником уголовно-судебного отдела во Фрунзенской областной прокуратуре, прокурором Ошской области.

Как известно, после войны в стране расцвела уголовная преступность и на борьбу с ней были брошены боевые офицеры. В аттестационной характеристике на прокурора Ошской области Б.Буранова за подписью замгенпрокурора СССР А.Мишутина было записано: «Политически развит, работает над повышением своего идейно-теоретического уровня и деловой квалификации. Экзамены на высших курсах усовершенствования юристов сдал с оценкой на отлично и хорошо. Занимаемой должности соответствует». Был награжден именными часами Генпрокурора СССР. А накануне выхода на пенсию в 1970 году, возглавлял Коллегию адвокатов районов и городов республиканского подчинения. На практической работе у Б.Буранова рос юридический опыт, практические навыки и профессионализм как юриста и государственного, общественного деятеля республики.

А теперь приведу немного статистики о состоянии подготовки в СССР юристов в послевоенное время. Мой отец в своих мемуарах писал, что в 1946 году он перевелся в Московский юридический институт, но его направили в Ленинград в связи с отсутствием в МЮИ мест в общежитии. Оказывается в 1945 году в институте училось 1890 студентов, а в единственном общежитии было всего 120 мест. Но в послевоенное время Советский Союз принял программу форсированной подготовки юридических кадров, которая была плохо подготовлена и имела массу недостатков. Не хватало преподавателей, зданий, мебели, студентам не хватало стульев, слушали лекции стоя, не выполнялись планы по науке, не хватало новых учебников. В группах учились по 60 студентов. Было развито второгодничество и низкая успеваемость.

В 1945-46 гг. в СССР было всего 9 юринститутов, где училось 6543 студентов, и 9 факультетов университетов — 2691 студент. При потребности 25 тыс. юристов. В 1945 году они выпустили 440 юристов, а в 1946 году — 749. Во всех аспирантурах училось 57 человек. Всего в 1948 году в стране было 730 штатных преподавателей, в т.ч. 83 доктора и 187 кандидатов наук. И это для страны в 150 млн. человек. Мизер!!! 4 директора юринститутов не имели ученых степеней. Архивные источники сообщают о ненормальном моральном климате в системе юридического образования, скандалах, стукачестве, подсиживании друг друга, преследовании талантливых и способных. Впрочем и сейчас юридическое сообщество не отличается высокой квалификацией, моралью, ответственностью и дисциплиной. Родимые пятна прошлого?

Катастрофически не хватало специалистов из национальных республик. А в Средней Азии юридические институты с 4-годичным обучением были открыты впервые в Алма-Ате, а в 1950 г. — в Ташкенте. Первый кыргызский доктор юридических наук Кубанычбек Нурбеков окончил институт в Ташкенте, второй — Рафик Тургунбеков в Алма-Ате, третий — Курманов Карпек в Ленинграде. Все они учились по системе целевой подготовки. В 1953 г. юридический факультет открыли наконец в Кыргызском государственном университете — историко-юридический факультет. И началась подготовка юридических кадров для республики.

В это время были разработаны единые учебные программы, допустили обучение некоторых буржуазных теорий, начали открываться новые юридические специальности, в частности, по теории государства и права. Чтобы справиться с планами подготовки юристов разрешили принимать в вузы без аттестатов и вступительных экзаменов. Всех работников системы юстиции обязывали получить под страхом увольнения высшее юридическое образование. Но учились они неохотно. Появились т.н. ‘»вечные студенты.» Всех выпускников юридических техникумов тут же заставляли поступать в вузы, а выпускников вузов преподавать в правовых школах. У отца в воспоминаниях есть упоминание, что наряду с работой в прокуратуре, вечерами он преподавал теорию и историю госправа во Фрунзенской школе права. Его лекции до сих пор хранятся у меня. Я их творчески использовал при чтении лекций на юрфаке КРСУ.

Для переподготовки судейских и прокурорских работников был открыт ВЮЗИ — Всесоюзный заочный юридический институт в Москве. Обучали в нем хуже некуда. Это была, как говорили сами заочники, «учеба без учителей» и без учебников. А самих студентов называли «студентами-самоучками». Гнали план, закрыв глаза. У ВЮЗИ было 28 филиалов, у некоторых не было своих зданий. Лекции на местах читали не самые лучшие преподаватели. Те аспиранты, которые изредка защищались, тут же перебирались на работу в Москву или Ленинград. Отсюда их было очень мало на местах. Да и сейчас система заочного образования у нас самая худшая и не дает хороших знаний. Момунбаев Исан закончил в 1948 г. этот институт с отличием, когда работал во Фрунзенском горсуде секретарем. Потом он стал первым кандидатом юридических наук. Защитил диссертацию по международному праву — советско-китайскому договору о дружбе, отучившись в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС, когда его готовили для работы постпредом Киргизской ССР в ООН.

Выпускников юридических вузов сразу отправляли на работу в прокуратуру и судебные органы. Поэтому мой отец начал свою карьеру с высокой должности начальника отдела по надзору за МВД и милицией Прокуратуры Киргизской ССР. Его соратники устроились прокурорами районов и председателями районных судов. Отцу отдали предпочтение, наверное, потому, что он закончил центральный вуз. У меня тоже был похожий опыт в 1978 г. Когда я закончил ЛГУ и приехал в Министерство образования за трудоустройством, мне предложили выбрать любую городскую школу. Когда я им напомнил, что у меня ленинградский диплом, они сказали, что для местных выпускников они предлагают сельские школы. Система!!!

Пришлось получить открепление и искать работу самостоятельно. Был шанс устроиться в политехнический институт на кафедру истории КПСС. Отец советовал пойти туда, где заведующим работал его приятель. Но я сглупил, позабыв кыргызский менталитет . Позвонил ему на работу, вакансия была. Я представился, как Курманов Зайнидин, выпускник исторического факультета ЛГУ. Он спросил, чей я сын? На что я ему ответил, что это к делу не имеет никакого значения. Он взбесился и отказал мне. Отец, когда я рассказал ему эту историю, долго хохотал. Сказал мне, что надо было сказать правду. И я был бы принят. Он просто хотел удостовериться, что ты мой сын. А я то ненароком подумал, что он какой-то махровый реакционер, трайбалист?! Нашел я работу в Карагандинском мединституте, где меня приняли с распростертыми объятиями и без всяких расспросов.

До войны СССР был абсолютно закрытой страной, где юристы не были нужны. Для репрессивной системы больше требовались тупые исполнители и узколобые палачи. Отец часто вспоминал слова Хрущева: «Нам юристы не нужны!», которые он произнес в период политической «оттепели» и отхода от сталинизма. Многие советские чиновники приняли ее как директиву и начали снова «закручивать гайки».

После победы и Нюрнбергского процесса страна стала открываться и стало понятно, что без юристов нам теперь, «и ни туды и ни сюды!». Начался целевой набор для студентов из национальных республик. В 1945 г​. первая группа ребят из Кыргызстана поехала учиться в Алма-Атинский юридический институт.​ Среди них были впоследствии крупные работники, кандидаты юридических наук С.Алымкулов — бывший прокурор района, А.Агибетов — бывший инструктор ЦК КПСС и другие. А в 60-х гг. в стране закрыли все эти институты и они слились с юридическими факультетами вузов.

Вот такая драматической была история подготовки юридических кадров в нашей стране. И откуда ей теперь после таких мытарств и политических гонений быть на уровне высоких международных стандартов?

P.S. Сегодня у автора постоянной рубрики «Уроки истории», профессора Зайнидина Курманова день рождения.

Уважаемый Зайнидин Карпекович, редакция Elgezit.kg поздравляет Вас с личным праздником и благодарит за тесное сотрудничество. Желает интересных фактов и невероятных открытий, добрых знаков и прекрасных идей, несомненной удачи и великих целей, доброй радости и благополучной деятельности.