Российские эксперты по Центральной Азии рассказали Ia-centr.ru, как ситуация с «Кумтором» может повлиять на внутриэлитные расклады в Кыргызстане.

Андрей Казанцев, профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, главный научный сотрудник Ими МГИМО:

– Действия президента страны Садыра Жапарова в отношении канадских инвесторов, до недавнего времени работавших на руднике «Кумтор», политически верны. До определенного периода эта ситуация выгодна президенту.

Еще до своего президентства Жапаров выступал за национализацию рудника. Сейчас, когда он получил власть, получается, что «мужик сказал – мужик сделал». Он обещал национализировать «Кумтор» – он это сделал. Политически, он в выигрыше. На какое-то время его авторитет среди основной части его избирателей укрепится. Негативные последствия для экономики страны, которые наступят после национализации, если это все же произойдет, безусловно, будут, но позже.

Ситуация с «Кумтором», возможно, будет дополнительным негативным вкладом в копилку общего недовольства элит Кыргызстана, критикующих политику действующего президента.

Но возможен и другой вариант. Власти страны национализируют рудник, а другие политики захотят проделать такой же фокус с другими инвесторами. Предположим, это будет делать не сам Жапаров, а какие-то околовластные или оппозиционные группировки.

Кому-то со временем придет в голову выдвинуть лозунг по национализации китайских предприятий, российских или казахстанских проектов. Если разворачивать ситуацию еще шире, то можно аргументировать передел законами шариата – менять прогнившую систему и «делить все по справедливости».

На юге Кыргызстана могут решить, что нужно пересмотреть права собственности по региональному признаку – отобрать активы, принадлежащие представителям северных элит. Вариантов много.

Может начаться опасная игра по типу «грабь награбленное», а конфликт вокруг «Кумтора» – внести свою лепту в рост конфликтности в политическом поле страны. Сейчас Бишкек открывает новые возможности ведения политической игры за счет переделки бизнеса.

Получается, что Жапаров, который сейчас играет как популист, в деле с «Кумтором» открывает дорогу супер-популистам, которые последуют его примеру.

В Кыргызстане ситуация с канадскими инвесторами может запустить очень опасную игру. Гарантирует ли нынешний президент, что этого не случится? Для меня это большой вопрос.

Станислав Притчин, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН:

– Внутренняя политика Кыргызстана, безусловно, влияет на ситуацию с «Кумтором», но не в контексте конфликта между элитами.

Скорее, дело в том, что свой политический капитал нынешний президент Кыргызстана выстраивал вокруг идеи национализации предприятия. Он был арестован и приговорен к заключению именно как человек, который отстаивал национальные интересы в рамках этого проекта. 

Жапаров стал президентом, и тот лозунг, с которым он боролся за власть, был реализован им на практике.

Сложно судить об экономической подоплеке идеи национализации. С одной стороны, может показаться, что если Кыргызстан возьмет под контроль все финансовые потоки и будет максимально получать прибыль от деятельности компании, то в республиканский бюджет будет поступать больше средств, чем раньше. С другой, вопрос эффективности и прибыльности работы предприятий под управлением кыргызстанских менеджеров остается открытым.

По информации СМИ, компания отключена от всех технологических порталов, заблокировано программное обеспечение. То есть вся IT-система, которая обеспечивала работу этого высокотехнологичного объекта, недоступна для нового руководства. В таких условиях рассчитывать, что добыча золота сохранится в прежних объемах, сложно. Второй вопрос, насколько компания будет эффективна при новом руководстве. Не будет ли раздуваться штат, останутся ли прозрачными процедуры распределения ресурсов? Ведь иностранная компания в своей работе вынуждена была отчитываться не только перед Кыргызстаном, но и перед своими акционерами в Канаде и работать в рамках законодательств двух государств.

У нового руководства «Кумтора» таких обязательств не будет. У общественности будет гораздо меньше возможностей для контроля, поэтому вероятность спекуляций и непрозрачного перераспределения прибыли возрастает.

Андрей Грозин, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ:

– Нынешний конфликт вокруг «Кумтора», теоретически, может повлиять на людей, принимающих политические и экономические решения в Кыргызстане.

Таких людей в стране двое – президент Садыр Жапаров и глава ГКНБ Камчибек Ташиев. Кто-то из оставшихся политиков, очевидно, надеется усилить свои позиции, кто-то борется за расширение возможностей, но реально людей, которые выстраивают политику сегодняшнего Кыргызстана только двое.

Трудно сказать, как на этот тандем может повлиять нынешнее обострение ситуации с рудником «Кумтор». Спекуляций на тему взаимных недовольств, которые якобы имеют место быть в этом тандеме, много.

Предполагаю, что ситуация с канадскими инвесторами напрямую и в краткосрочной перспективе не повлияет на отношения по линии Жапаров-Ташиев. Почему? Скандалы вокруг «Кумтора» в Кыргызстане возникают периодически. Другое дело, что ничего подобного нынешней ситуации не было. В прошлые разы это была обыкновенная, стандартная для властей Кыргызстана попытка шантажировать ключевого иностранного инвестора, которых было много всегда.

Когда нынешний конфликт только назревал около месяца назад, я предполагал, что ситуация выродится в очередную попытку выдавить из канадцев несколько сотен миллионов долларов. Я был убежден, что «госплан» заключается именно в этом. Сейчас с назначением внешнего управляющего, «боданием» вокруг программного обеспечения и угрозами взаимных исков, стороны еще не перешли черту невозврата, но очень близки к ней.

Всю ситуацию можно охарактеризовать так: господа, вы идете по очень и очень тонкому льду.

Сейчас не совсем понятно, как развивающийся сценарий может повлиять на внутриэлитный расклад. Есть и еще найдутся люди, недовольные тем, насколько ретиво президент консолидирует власть. Они ждут, когда он споткнется. Есть целые группы, которые тихо сидят в стороне в ожидании, когда Жапаров надорвется при раскачивании канадских качелей, которые он и начал.

Однако, я до сих пор не исключаю возможность, что стороны могут пойти на компромисс. Канадцы заплатят какую-то сумму, власти Кыргызстана снимут свои требования о выплате трех миллиардов долларов. Однако, если аппетиты властей Кыргызстана окажутся слишком высокими, с точки зрения рентабельности и приемлемости с точки зрения инвесторов – они уйдут, громко хлопнув дверью.

То, что все происходит под экологическими лозунгами, давайте будет честны, экология никого не волнует, ни президента, ни депутата, ни активистов, которые выступают против канадских инвесторов. Они все говорят правильные слова о защите природы и судьбу потомков, но на самом деле – им очень нужны деньги.

Канадцы, вероятно, торгуются. Их ввела в ступор напористость, с которой новая власть взялась вышибать с них деньги и кинулась пересматривать ранее заключенные соглашения.

Кыргызстану очень нужны деньги. Наезд на иностранцев более ничем объяснить нельзя. В этой ситуации нет глубокого плана, я не думаю, что тут есть какая-то хитрая многоходовка и она делается по чьему-то заказу. Все намного проще и прозаичнее. Конфликт продиктован желанием получить дополнительные ресурсы в бюджет Кыргызстана, которые можно было бы направить на первоочередные нужды, на вопросы, связанные с социальным самочувствием населения.