В Кыргызстане на заре перестройки и демократизации требования по рассекречиванию архивов активно выдвигались общественностью и кыргызским филиалом всесоюзного общества «Мемориал-Акыйкат», куда входила группа общественных активистов и молодых историков. После крушения советской власти архивы КПСС и спецслужб наконец-то были раскрыты, восстановлены честные имена сотен и тысяч репрессированных граждан, написаны многочисленные исторические труды, художественные произведения, сняты документальные фильмы. Были переименованы тысячи улиц, площадей и переулков Ленина, Дзержинского, Кирова, Свердлова и прочих большевистских вождей, теоретиков марксизма от Карла Маркса до Клары Цеткин. Столица Кыргызстана была переименована в Бишкек. Но эта работа так и не была доведена до логического конца. Дело остановилось, причем даже не на полпути, а кое-где в самом начале. Вернули историческое название города Бишкека, но сохранили Первомайский, Октябрьский, Свердловский и Ленинский районы столицы… Сохранены названия многих улиц, носящих имена большевистских деятелей, советские праздники – 7 ноября (День Октябрьской социалистической революции), 23 февраля (День создания Красной Армии), 8 марта (День женщин) и 1 мая (День трудящихся) и еще множество профессиональных праздников (день чекиста, день милиции и так далее).

Постепенно тема о дебольшевизации истории незаметно рассосалась за ненадобностью. Широкого общественного запроса на нее так и не оказалось. Людям, столкнувшимся с трудностями элементарного выживания, было не до выяснения личностей доносчиков и осведомителей, восстановления исторической справедливости, чем молниеносно воспользовались чиновники, восстановив некоторые ограничения на публичный доступ к архивам, к правде. Не оказалось политической воли и знаний об основах демократии и у новой правящей элиты, состоящей полностью из бывших партийно-советских номенклатурных деятелей советского времени. 

Уроки и выводы не сделаны

А архивы могут содержать ужасающие факты советского произвола и беззакония! Например, когда исследуешь историю массовых политических репрессий в СССР в целом и советском Кыргызстане в частности. Когда один из авторов настоящей книги писал свою очередную монографию о массовых репрессиях, он думал, что знает о преступлениях сталинского режима почти все. Но был в очередной раз обескуражен, когда писал книгу о видном советско-партийном работнике районного масштаба Алымкуле Джакшылыкове. Его и нескольких «обвиняемых» из числа простых колхозников Утегенова, Атансартова, Ормокоева, Туленова и других расстреляли буквально «без суда и следствия» на основании, как следует из документов, только свидетельских показаний. Отсюда следует вывод, что в кыргызских сталинских застенках простых граждан тоже убивали как мух, а казни руководителей республики, таких, как Сыдыков, Абдрахманов, Айдарбеков, Арабаев и других, были вынуждены как-то оформлять на бумаге, чтобы придать им хоть какую-то видимость «социалистической законности». 

В определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Киргизской ССР (дело №13-209) от 16 сентября 1957 года под грифом «секретно» записаны невообразимо чудовищные формулировки: осужден «без указания статей УК РСФСР к расстрелу с конфискацией имущества». Расстрелять просто так в XX веке? Это больше похоже на простое убийство, где убийцей выступало сталинское государство, у которого и сейчас немало поклонников. И почему люди об этом не должны знать? Или сейчас страна уже избавилась от судебного или чиновничьего произвола? Джакшылыков был уже давно убит, а его активно искали в республиканской парторганизации, чтобы поставить на учет по его жалобе в ЦК ВКП(б).

В 1957 году во время «хрущевской оттепели» или, как ее называют еще, «политики полумер и полуправды» его семья получила справку, где коротко и сухо констатировалось: «Дело по обвинению гражданина Джакшылыкова Алымкула пересмотрено Верховным судом Киргизской ССР 16 апреля 1957 года. Постановление тройки НКВД Киргизской ССР от 30 декабря 1937 года в отношении Джакшылыкова Алымкула отменено и дело производством прекращено за отсутствием состава преступления. Конфискованное имущество вернуть». Система упорно не хотела признаваться в своих преступлениях.

Его супруга Аксаамай, будучи уверена в невиновности своего мужа, несколько раз обращалась в высшие органы республики и СССР и везде получала благодушные ответы: мол, жив, здоров. Приговорен к 20 годам без права встреч и переписки, ждите, скоро выйдет. И она ждала вплоть до 1984 года, когда сама ушла из этой жизни. Верили и его дети, пока в период перестройки сокулукский районный ЗАГС не выдал справку о его смерти в заключении 15 августа 1944 года от менингита. А потом на запрос из КГБ пришло письмо, где сообщалось, что Алымкул Джакшылыков был расстрелян 14 января 1938 года.

Судебные беззакония и расстрелы возмущенных демонстрантов (Новочеркасск, 1962) творились в СССР и в период правления «освободителя от сталинизма» Никиты Хрущева.

Одним из самых громких дел того времени в Киргизской ССР, по которому правосудие так и поставило точку до настоящего времени, стало так называемое дело «трикотажников» или «еврейское дело», так как большинство подследственных оказались представителями еврейской национальности. Группе советских граждан, обвиняемых в «расхищении государственной собственности в особо крупных размерах» по делу Аламединской трикотажной фабрики, вопреки принципам международного правосудия, в том числе и советского, хрущевским указом 1961 года была придана обратная сила и к расстрелу приговорен 21 человек, среди которых были и ветераны Великой Отечественной войны. А ведь их вина в нанесении ущерба государства так и не была доказана!

Осужденные по этому делу лица, считают эксперты, подлежат посмертной реабилитации. Этот вопрос неоднократно поднимался в средствах массовой информации представителями еврейской диаспоры. Известный писатель, лауреат Нобелевской премии Бертран Рассел в 1963 году возмущался «делом трикотажников», советским беззаконием, когда закону придали обратную силу.

Среди смертников оказался даже один адвокат (И.Броер, 15 лет заключения), по мнению советских властей, чересчур активно защищавший одного из фигурантов этого дела. К различным срокам заключения были приговорены десятки сотрудников судов и правоохранительных органов, в том числе по смехотворным обвинениям в «получении взяток в виде угощения» (судья Т.Касымбеков, 15 лет заключения). Все это было похоже на спланированную советскую пропагандистскую акцию, основной жертвой которой был последний сталинский назначенец Исхак Раззаков – первый секретарь ЦК Компании Киргизии.

Как свидетельствует адвокат по этому судебному процессу, ныне доктор юридических наук, профессор Карпек Курманов: «Самым известным чиновником «по делу трикотажников» проходил Бекжан Дюшалиев, заместитель председателя Совета министров и председатель Госплана Киргизской ССР, которому, можно откровенно сказать, очень не повезло. Способного и талантливого руководителя, ведущего в то время экономиста и финансиста, боевого офицера-фронтовика, кавалера многих советских орденов и медалей, расстреляли в 42 года. В уголовном деле скрыли его фронтовую биографию. А ведь другим фронтовикам, приговоренным к казни, жизнь сохранили. К чему была такая скорая расправа? Увы, этот юридический казус не распутан по сей день. Верховный суд СССР, вынесший приговор с применением дикого принципа «обратной силы закона», уже более не существует. А Верховный суд Киргизской Республики 22 июля 1999 года, рассмотрев представление генерального прокурора КР по делу Бекжана Дюшалиева, оставил расстрельный приговор от 13 июля 1962 года в силе: «Мера наказания определена с учетом степени виновности Дюшалиева, общественной опасности содеянного им и его личности». Давно уже нет в живых ни Сталина, ни Хрущева, а дело их живет и побеждает!»

Вместо того, чтобы самостоятельно истребовать, объективно разобраться и принять справедливое решение, основанное на законе, взяли и опять проштамповали незаконное решение хрущевского политизированного суда. Следовательно, наша страна так и не сделала надлежащих уроков и выводов. Все еще живет в неправовом мире с соответствующим уровнем сознания, а правда и справедливость, как высшие ценности демократии суверенной Кыргызской Республик, оказывается не нужны. В этой связи для нас очень поучителен один опыт в восстановлении истины и справедливости.

В 399 году до нашей эры величайший философ Сократ был осужден афинским судом к смертной казни по обвинению в богохульстве и нравственном разложении молодежи. Богохульство считалось в древнем мире особо тяжким преступлением. Но казнить такую великую личность у афинской власти не хватало духа, и ему тайно предложили побег и жизнь в изгнании, от которого он отказался и предпочел принять смерть. И этот мужественный поступок великой гражданской силы еще более обессмертил его славное имя и верность принципам.

С тех пор весь мир, и, в частности отцов демократии – греков, мучает вопрос, а было ли решение афинского суда справедливым? Поскольку отдельные исследователи считали, что приговор Сократу по законам того времени был вынесен вполне справедливый, в 2012 году в Афинах был обставлен современный суд с участием видных юристов из разных стран и зрителей, в ходе которого мнения профессиональных юристов, выступивших в качестве судей разделились поровну, а зрители (они выполнили роль «суда присяжных») большинством голосов высказались в пользу невиновности Сократа, в результате чего философ был оправдан. Так, спустя 16 столетий греки добились справедливости и теперь могут быть спокойны. А мы? Позоримся на весь мир, узаконивая позорные страницы нашего отечественного правосудия.

В 2016 году в разгар нового роста напряженности между Западом и Россией из-за Украины, министерство обороны РФ раскрыло архив из 28 тысяч трофейных документов нацистской Германии, вывезенных в СССР в годы Второй мировой войны. Доступ к документам, хранящимся в Центральном архиве Минобороны (ЦАМО), получили и эксперты Германского исторического института в Москве. Немецкая сторона заявила о своей готовности потратить более €2,5 миллиона на оцифровку этих документов и размещение их в интернете. По мнению историков, раскрытие такого массива документов даст много новой информации о жизни на оккупированной нацистами территории СССР. Этот пример рассекречивания документов и перевода их в научный оборот в эпоху напряженности, пример бережного и мудрого отношения людей с той и другой стороны к архивным документам прошлого является также очень показательным для нашей страны.

Вместе с закрытием архивов из всех щелей повылазили и буйным цветом расцвели все тщательно скрываемые советским строем социальные пороки – беззаконие, бюрократизм, коррупция, личная безответственность, двойные стандарты, духовная нищета…

Президент РФ Борис Ельцин, опиравшийся на спецслужбы, был заинтересован в их лояльности, а любое ворошение прошлого могло только эту лояльность подорвать. Поэтому надежды историков и общественных активистов на свободный доступ к архивам были успешно похоронены. Страна решила отвернуться от своей истории, точнее, не захотела прощаться с ее привычной советской картинкой. Справедливости ради надо сказать, что какие-то документы с течением времени становились открытыми для исследователей, но основной их массив закрыт за семью печатями.

Кыргызстан во многих отношениях продолжает оставаться советским государством с соответствующей идеологией и системой ценностей. Поэтому охранительная политика в архивном деле для нее вовсе неудивительна. Столкновения с историческими фактами, их свободного обсуждения подобная идеология выдержать не может и поэтому ставка на закрытость архивов органична с советским менталитетом власти, который необходимо выживать из себя, чтобы стать демократическим государством. Самое опасное то, что затянувшаяся дискуссия и бесконечные обвинения друг друга в ошибках и упущениях, породили, как итог, неверие в демократию, и, как следствие этого, затянуло процесс демократической трансформации общества и государства, стало тормозом на путях их развития. Поэтому важно помнить слова Уинстона Черчилля: «Затеяв спор настоящего с прошлым, мы обнаружим, что потеряли будущее». Но при этом быть ориентированными на будущее, чтобы снова не оставить людей лицом к лицу с несправедливостью. Да, были ошибки, недостатки, просчеты, они будут и в дальнейшем. Но непростительной исторической ошибкой станут именно несвоевременно проведенные демократические и экономические преобразования из-за боязни неблагоприятных политических и социальных последствий.

Неслучайно в Восточной Европе первыми шагами новых посткоммунистических правительств по демократизации были решительные меры по раскрытию архивов спецслужб. Подобные меры рассматривались как гарантии, что прошлое не повторится, как решительное прощание с практиками тотальной секретности. Важно подчеркнуть, что именно простые люди стояли на страже права граждан знать — заведено ли было на них досье и что в нем содержится?

Редакция ответственности за публикацию не несет и мнение автора может не разделять.

На фото: архитектор советской «оттепели» Н.С.Хрущев и адвокат по делу «трикотажников» К.Ш.Курманов