«Дети Дон Кихота». Интервью, которое изменит ваш взгляд на службу скорой помощи Бишкека

Интервью,Лента событий,Статьи 11 Окт 2019 16:55
1 отзыв

На своей странице в соцсетях заведующий реанимационным отделением Центра экстренной медицины Бишкека Егор Борисов недавно напомнил, что планируется открытие новых подстанций и ожидается большая партия новых машин. Он отметил также, что «проект автоматизации/цифровизации оказался успешным более, чем даже ожидали». Не устояв перед такой оптимистичной оценкой, редакция Elgezit.kg наведалась в ЦЭМ. Там состоялась беседа с директором учреждения Искендером Шаяхметовым и Егором Борисовым, которым есть что еще рассказать и вспомнить.

Искендер Шаяхметов:

— В советское время в Москве был институт Семашко (Национальный научно-исследовательский институт общественного здоровья имени Н.А.Семашко. — Прим. Elgezit.kg), который занимался именно вопросами организации здравоохранения. Все нормативные акты, приказы первично прорабатывались с академическим подходом. Так вот, согласно данным института Семашко, чтобы удовлетворить потребность населения в скорой неотложной помощи, выработан расчет – одна машина на 10 тысяч населения. При таком формировании «потребность и наличие бригад скорой помощи» население будет удовлетворено. 1 машина на 10 тысяч населения – это основа основ.

На постсоветском пространстве такого расчета придерживаются Россия, Казахстан, Узбекистан. Из всех этих стран только Кыргызстан в стороне. Когда это произошло? На скорой помощи я работаю с 1981 года, прошел путь от санитара до главного врача. Семь лет я работал заместителем главного врача по лечебной работе. Поэтому именно организация работы и решение проблем изнутри – это моя стезя.

В советское время город Фрунзе с населением в 540 тысяч человек имел 60 бригад скорой помощи. После внедрения института центров семейной медицины (ЦСМ) пошло сокращение бригад. К сожалению, в то время мы с открытым ртом слушали зарубежных экспертов и смотрели, что они посоветуют.

Если вы обратили внимание, у нас есть скорая и неотложная медицинская помощь. Это не просто игра слов. Скорая – это категория первой и второй срочности, то есть то автоаварии. И делится. Допустим, если гипертонический криз – это неотложное состояние, которое должно обслуживаться семейными врачами или линейными бригадами. Если криз вовремя не купировать, то из-за него может произойти инсульт. То есть это уже скорая ситуация.

Попытки разделения на скорую и неотложную помощь принимались и в советское время. В частности, попытка эта была на Украине и в Ленинграде, где сделали такое разделение. Это очень тонкая грань.

Зарубежные эксперты, о которых я ранее говорил, сказали: «Вам не нужно такое количество бригад скорой помощи». На самом деле, это очень затратная сумма. И тогда в нашем городе сократили количество бригад с 60 до 22.

Красиво на бумаге

Бишкек растет. К сожалению, на бумаге все было красиво написано: центры семейной медицины будут обеспечены соответствующими легковыми машинами с оборудованием, в дневное время пласт вызовов они заберут на себя, скорая помощь будет выезжать только на экстренные вызовы от населения. Но по факту этого не произошло.

Остро встал вопрос с проблемами скорой помощи в связи с внутренней миграцией. Город вырос территориально и в количестве населения. К сожалению, мы работаем и финансируемся по официальным данным. Так вот, по информации Нацстаткома, в Бишкеке официально живет 978 тысяч человек. Каждый год ЦЭМ заключает договор с бишкекским территориальным фондом ОМС. А он нас финансирует за каждого приписанного к ЦСМ человека. По данным центров семейной медицины, в 2019 году тех, кто официально стоит на учете у них, – 1 миллион 48 тысяч. А сколько их неофициально? По предварительным данным, 1 миллион 300 – 1 миллион 400. Такая же ситуация в Алматы (Казахстан) – проблема с внутренней миграцией, вокруг города много новостроек.

Таким образом, согласно данным Нацстаткома, сегодня по приказу 39 круглосуточных бригад скорой помощи. В некоторых источниках вы увидите 163. Это шестичасовые бригады. По Трудовому кодексу у нас шестичасовой режим работы. Надо делить на четыре, получается 40,75. Официально. По штатному расписанию в ЦЭМ значится 39 бригад, работают 38. Одна педиатрическая бригада не укомплектована.

Замкнутый круг из недостающих бригад

На весь Бишкек у нас работают 5 педиатрических бригад. Город большой и молодой. В советское время было 3 подстанции. Сегодня столица разделена на четыре больших сектора. В каждом районе имеется подстанция. Это для того, чтобы приблизить помощь к населению. И центральная станция, где все специализированные бригады, обслуживает весь город. Так вот на всех этих подстанциях было по десять бригад в свое время. Из них 8 – выездные врачебно-фельдшерские бригады и две транспортные. При расчете, что нам нужно как минимум 120-130 бригад, у нас их 38. Отсюда нарекания, отсюда опоздания на вызовы. И получается замкнутый круг.

В ЦЭМ большая нагрузка на педиатрическую службу, особенно во время эпидемии они совершают по 24-26 выездов в сутки. Практически каждый час вызов. От того, что тяжело, люди уходят. Они уходят, нагрузка падает на других. И снова замкнутый круг.

«Деньги не идут за больными»

Вторая проблема – финансовая – заключается в том, что деньги не идут за больными. У всех ИНН (идентификационный номер налогоплательщика). Предположим, пациент прописан в Таласе или Баткене, живет фактически в Бишкеке. А деньги по ИНН (от ФОМС) идут туда, где он прописан. В этом плане город страдает, город теряет. Была идея сделать типа ID-карты, чтобы деньги шли за человеком. То есть живет он в Таласе, а в поликлинику пришел в Бишкеке. Показывает свою карту, там вбивают в базу его номер, находят, и деньги из Таласа просто перекачиваются в Бишкек.

То же самое касается скорой помощи. У нас финансирование идет на 978 тысяч, а фактически мы обслуживаем 1,2-1,3 миллиона пациентов. Ну пусть даже 1 миллион 48 тысяч, как официально прописано у нас в договоре.

Когда мы посчитали, что для того чтобы привести норматив «потребность населения и бригады скорой помощи» по институту Семашко, то получилось, что одномоментно нам нужно будет покупать 80 машин. Такие авто бывают трех классов – А, В, С. Очень дорогие машины – это класса С. Такие реанимобили стоят около $140-150 тысяч. Одномоментно на покупку машин и расширение штатного расписание нужен 1 миллиард 200 миллионов сомов. Это мы эмпирически посчитали стоимость автомашины, зарплаты, покупку медикаментов, штаты.

Две большие проблемы. Первая — финансы. Таких больших денег нет в государстве. Это только в одно учреждение (ЦЭМ в данном случае) влить такую сумму не получится. Вторая, не менее важная проблема, это кадровая. К сожалению, почему-то именно скорую помощь считают не престижной. С другой стороны, условия труда тяжелые. Это стресс, это в зимнее время из теплой постели, комнаты выходишь наружу, на холодный воздух. Приезжаешь на вызов, там отогрелся, потом опять же в холодную машину.

«Агрессия населения стала системной»

Немаловажна агрессия наших жителей. Я сам отработал в выездной бригаде 17 лет. Такого не было в советское время. Тогда к людям в белых халатах относились с уважением. Тогда тоже были проявления злости со стороны населения, но не так системно, как сейчас. Пару лет назад у нас за год было 18 нападений на бригаду скорой помощи. Не просто нападений – люди (сотрудники скорой) месяцами лежали в больнице. Одному врачу сломали челюсть, другую избили так, что он в отделении нейротравмы лежал полтора месяца. Сделали это три пьяные молодые девушки!

И немаловажно — маленькая зарплата врачей скорой помощи. Это болезненная тема, но мы должны ее озвучить. Я понимаю экономическую ситуацию в стране, но восемь лет учиться и получать 5 тысяч сомов. Это врачи. А 3,5 года учиться и получать 4,3 тысячи сомов. Это фельдшеры. Я не знаю, что бы мы делали, если бы не мэрия Бишкека. Она очень мощно нам помогает. Три года, как врачам делают ежемесячную надбавку в 4 тысячи сомов, среднему и младшему медперсоналу – 2,5 тысячи сомов. Представляете, 5 тысяч сомов и 4 тысячи сомов выделяет мэрия? Но со всеми отчислениями на руки они получают в пределах 8 тысяч сомов — около 9 тысяч сомов.

Можно было бы получить категорию, но люди у нас не задерживаются. И еще момент. Когда в 2011 году поднимали зарплату, у нас автоматически убрали так называемые «колесные». Это надбавки за стаж работы. Человек непрерывно отработал десять лет на скорой помощи, к его зарплате добавляется 70 процентов. Убрали и «участковость» (хождение по вызовам) у центров семейной медицины. И всем равномерно сделали 15 процентов надбавки. То есть вы пришли, день работаете, я работаю 20 лет. Вам — 15 процентов, мне — 15 процентов. Люди не задерживаются, уходят.

— Сколько человек ушло за год?

— Могу даже сказать, сколько ушло только за сентябрь – 29. На сегодня у нас из 210 врачебных ставок вакантных — 84 (на 1 октября 2019 года). Мы с Егором Борисовым тоже уходили из ЦЭМ Бишкека, потом вернулись. Я — четыре года назад. Тогда был дефицит врачей 50 ставок. Для нас был кошмар. Потом дефицит снизили.

Куда уходят? В Россию, Казахстан, частные структуры в Кыргызстане. И это прогрессивно растет. В 2019 году, к примеру, нам дали клинических ординаторов – врачей общей практики. Нам дали бюджетную клиническую ординатуру по скорой помощи. И все, из пяти три человека записались. Не идут. И самое страшное при этом, что много молодых врачей, которые без работы ходят. А они пошли в узкую специальность – нейрохирург, уролог, гинеколог.

В работе скорой помощи больше терапевтического профиля, поэтому нам больше нужны терапевты. Тем не менее нам надо будет восстановить специальность «врач скорой помощи» в медицинских вузах. Я, например, проходил очень много дисциплин. У меня интернатура была на два этапа. Первый – в стационаре (реанимация, кардиология, токсикология, терапия, аллергология). Потом после шести месяцев я сдавал промежуточные экзамены и уже затем выезжал с бригадой. На спецбригадах месяц работал – реанимации, кардиологии, потом отправляли в общепрофильную терапевтическую бригаду. По итогам сдавал экзамен по всем дисциплинам. То есть врач скорой помощи – это врач широкого профиля.

Хочу сказать, что тот, кто втянулся в работу, уже не уходит из скорой. Егор Борисов, например, начал работать у нас еще студентом, потом стал реаниматологом, затем ушел, вернулся. Но его зацепило. После перерыва в работе я ему сказал: «Давай восстановим работу скорой помощи». Несмотря на то, что после ухода на другом месте работы он получал почти в пять раз больше зарплату, он бросил и пришел в скорую. И таких примеров тоже немало.

— Если из 210 врачебных ставок свободны 84, как вы их закрываете?

— Мы закрываем их за счет клинических ординаторов. У нас есть также внешние совместители, которые работают в стационаре. Практически все медики работают на двух-трех работах. В скорой их устраивает то, что здесь они сутки отработали и ушли на свою работу. Клинических ординаторов в этом году Минздрав нам дал хорошо. Но это внешние совместители, понимаете? Тогда как к основному работнику и требования другие, и отдача другая, когда он работает постоянно.

Кардиологическая служба Центра экстренной медицины Бишкека сейчас закрывается в основном за счет врачей-кардиологов из института кардиологии. У Егора Борисова часть реаниматологов – те, которые работают в реанимации 3-й детской больницы. Это высококвалифицированные врачи. Они тоже подрабатывают. В инфекционной больнице Бишкека, Национальном центре охраны материнства и детства очень сильная реанимация. У них есть еще небольшое преимущество – они знают, как вести стационарных больных.

Егор Борисов:

— Плюс у нас еще преподаватели работают. У нас также весь административно-управленческий персонал ЦЭМ Бишкека – заместители директора, все заведующие выезжают по вызовам.

Искендер Шаяхметов:

— Пять лет, когда я работал главврачом, все пять лет выезжал с реанимационной бригадой. И иногда пациенты говорили: «Во, главный врач сам приехал» (улыбается).

— Сколько новых подстанций откроется и в каких районах столицы?

Искендер Шаяхметов:

Центральная подстанция находится на улице Исанова – проспект Чуй. Здесь расположили специализированные бригады. Это четыре реанимационные бригады, из них одна детская плюс в его отделении одна акушерско-гинекологическая бригада. Здесь же шесть кардиологических бригад (отделение кардиологии) и тут же располагается психоневрологическая служба – три неврологические и две психиатрические бригады. Раньше здесь же базировалась педиатрическая подстанция. Везде ездят врач-реаниматолог, медсестры-анестезистки; врач-кардиолог, два фельдшера; врач-невропатолог, один фельдшер; врач-психиатр, фельдшер, два санитара; врач акушер-гинеколог и фельдшер-акушерка. Здесь 22 специализированные бригад и 17 линейных бригады.

Первая подстанция находится на пересечении улиц 7 апреля – Анкара (бывшие Алма-Атинская и Горького). Вторая подстанция находится за кинотеатром «Манас». Третья подстанция — на улице Кольбаева, это ЦСМ №5 на границе с «Аламедином-1». И четвертая подстанция находится на пересечении бульвара Молодой Гвардии и улицы Рыскулова.

Раньше зоны обслуживания подстанций были равномерными. К сожалению, из-за того, что у нас были (и есть) проблемы с помещениями, зоны изменились. Так, первая подстанция обслуживает все микрорайоны. Из-за этого проблема – трафик по Алмаатинке. Алмаатинку – Горького только они проезжают минут 15-20 во все микрорайоны. Вторую подстанцию мы вынуждены перевести на новостройки «Арча-Бешик», «Ак-Орго», «Ала-Тоо» и другие. В них большое население проживает. Четвертая подстанция обслуживает «Рабочий городок», «Киркомстром», авиагородок «Манас», «Кызыл-Аскер».

И у нас большая проблема – нижняя зона от проспекта Жибек Жолу вниз. Это «Дордой» и новостройки за объездной дорогой. Мы эту зону обслуживаем с третьей и четвертой подстанций. С третьей подстанции туда на дорогу тратится 40-50 минут только на доезд. Мы хронометраж делали. Это бригады едут до Алмааатинки, потом по ней спускаются до объездной, а оттуда едут на новостройки.

Расположение новых подстанций

Искендер Шаяхметов:

— Что мы предложили? Мы предложили в нижней зоне (той, которая проблемная) открыть подстанцию. Сейчас мэрия выделила нам помещение – полздания МП «Бишкекасфальтсервис». Находится на улице Орозбекова, 259. Этой улицей через БЧК пробили мост, заасфальтировали. Спустились вниз по Орозбекова, оттуда можно уехать также вниз по Молодой Гвардии или Советской. Развязка очень хорошая. Это пятая подстанция. Сейчас деньги выделены, проектно-сметная документация готова, дефектный акт составлен. Но нужно пройти еще много этапов, прежде чем начать работу. В этом году эта подстанция не откроется. А мы и не готовы. Нет кадров и машин.

Есть проблема с первой подстанцией. Она находится в здании Международного университета, медицинского. В микрорайоне «Кок-Жар» на улице Момунова в проекте строительство типового Центра семейной медицины и плюс подстанция скорой помощи на пять бригад. Мы планируем первую подстанцию сюда переселить.

Нежданно счастье привалило по шестой подстанции. Международный благотворительный фонд Государства Катар строит в новостройке «Ак-Орго» врачебную амбулаторию. И когда Горздрав спросил, какие проблемы, как у нас обслуживаются зоны, я ответил, что едем к пациентам издалека. Горздрав вышел на правление фонда, который великодушно сказал: «Да, мы готовы построить подстанцию». Там будет подстанция на четыре бригады, потому что там будет врачебная амбулатория и территориально по населению такого количества бригад будет достаточно.

И наша фишка – это седьмая подстанция. В Городском перинатальном центре (роддом №4) есть прачечная, которой они не пользуются. Там мы планируем открыть пилотную многопрофильную подстанцию с детскими, кардиологическими, инсультными бригадами, которые будут выезжать на весь город. Рядом с роддомом густо населенные микрорайоны. Мы хотим там открыть две кардиологические, инсультную, педиатрическую, общеврачебную и фельдшерскую бригады. Они будут выезжать на улицу Жукеева-Пудовкина, подниматься на Аалы Токомбаева и вот они, все микрорайоны. Доехать, максимум, семь минут. На этой подстанции будет 10 бригад скорой помощи.

За счет этого у нас полностью изменится зона обслуживания бригад. Нагляднее это вам объяснит наша карта.

Таким образом, подобным расположением мы приблизим скорую помощь к населению. За счет такой дислокации мы снизим опоздания. Мы сейчас уже снизили за счет автоматизации. Но с 38 бригадами, которые есть сейчас, мы не можем полностью удовлетворить потребности населения. Этого очень мало. Когда мы доведем их количество до 69, это будет 120-130 бригад.

В прошлом году мэрия закупила пять машин. Сейчас тендер прошел. Покупаем машины для педиатрического отделения – комфортабельные, небольшие на базе «Лады» (марка автомобилей, производимых АО «АвтоВАЗ»). В основном они детей обслуживают. Те машины, которые сейчас есть, мы перераспределяем по подстанциям, потому что катарский фонд обещает купить еще машины.

И у нас возникает проблема в кадрах. В первую очередь это многопрофильная подстанция. Здесь будут нужны уже врачи-кардиологи, врачи-невропатологи и врачи-педиатры. В планах у нас поднять педиатрическую службу до десяти бригад. Не знаю, как мы это сделаем. Но пятью бригадами мы никогда город не покроем помощью. Их в советское время было десять педиатрических бригад.

Фельдшеры – наше всё

Искендер Шаяхметов:

— Как мы хотим перекрыть нехватку бригад? В мае мы с Егором Борисовым были на международной конференции по скорой помощи в Санкт-Петербурге. Общая мировая тенденция – поэтапный отход от специализированных бригад. Согласно приказу №617, мы можем комплектовать бригады из двух фельдшеров. Это один выход. Другой выход: я сказал главе Минздрава КР: «Дайте квоту из врачей общей практики, давайте поддержим скорую помощь». И нам уже дали квоту, за счет которой я хочу перекрыть нехватку врачебными кадрами. Специализированные бригады – это детище Советского Союза. Хорошая находка, но очень дорогостоящая. В США принцип другой – больного к врачу. А у нас — врач к больному.

Но специализированные бригады мы все-таки постараемся сохранить. Более того мы постараемся увеличить неврологическую службу – инсультов очень много. У нас таких службы три, мы хотим довести до пяти. Хотим также поднять кардиологическую службу. Их сегодня шесть, поднять хотя бы до десяти. Естественно, в первую очередь планируем поднять педиатрическую службу. Но тут вопрос вообще патовый. У нас их шесть бригад по расписанию, пять работают. Нам нужно как минимум еще пять. Где взять врачей-педиатров, не знаю. По нашим подсчетам, 69 бригад скорой помощи снизят дефицит и хронические опоздания на вызовах, и при этом сэкономят большое количество финансовых средств государству.

— На сколько минут сегодня идет опоздание?

Искендер Шаяхметов:

— Опоздания на вызовы по итогам за первое полугодие 2019 года снизились до 22,4 процента (за аналогичный период 2018-го — 31 процент). Это при том, что проблемы с укомплектованностью бригад, машинами остались. Процент опозданий снизился только за счет установки автоматизированной системы в диспетчерской, когда передвижение бригад стало жестко отслеживаться.

— А в отслеживании была необходимость?

Егор Борисов:

— Да, для того чтобы правильно распределять медицинские силы, знать, кто и где находится, и правильно передавать вызов. Раньше бригада, отработав вызов, звонила и сообщала. Поступил вызов – она ехала в другой конец города. То есть раньше кто первый освободился, отзвонился, тот и едет первый на следующий вызов. Второй освободившийся едет на второй вызов и так далее. Сейчас автоматизированная система работает не так – кто свободен и находится ближе к адресу вызова, тот и едет туда.

— Расскажите об автоматизированной системе ЦЭМ Бишкека.

Искендер Шаяхметов:

— Мы готовили для компании-разработчика техническое задание. Финансирование было через мэрию Бишкека. Было нелегко доказать, убедить депутатов горкенеша убедить в том, что ЦЭМ нужна такая автоматизированная система. Но они, к счастью, пошли нам навстречу. Очень помогли нам тогдашний вице-мэр Айгуль Рыскулова и комитет по социальной политике БГК. Мэрия тогда выделила нам 20 миллионов сомов. Из их 8 миллионов сомов пошло на разработку и внедрение автоматизированной системы, 12 миллионов сомов – на покупку машин. То есть это чистый продукт финансирования из местного бюджета.

Егор Борисов:

— Вызов поступает девушке-оператору в наушниках. Принимая его, она заполняет опросник с готовыми вопросами, ответы на которые дадут ей понять, какую бригаду лучше направить пациенту. Затем она оформляет вызов. Он отображается на электронной карте вызовов.

Диспетчер назначает наряд бригадам именно с этой карты очередей. Список бригад отображается в электронном порядке.

У каждой бригады есть по два смартфона — один у водителя, второй у врача. Диспетчер отправляет водителю геолокацию, а врачу карту вызова. Так врач поймет, что за пациент, какие у него жалобы. Служба скорой помощи на этих этапах работает мобильнее, чем раньше без автоматизированной системы.

На фото ниже диспетчеры Центра экстренной медицины Бишкека. Возможно, хоть раз вы слышали их голоса, позвонив в диспетчерскую службу. 

Одна мысль о “«Дети Дон Кихота». Интервью, которое изменит ваш взгляд на службу скорой помощи Бишкека

  1. Насипа

    Поднимите зарплату врачам и фельдшерам скорой помощи и не будет проблем с нехваткой кадров…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Внимание: Ваш комментарий будет опубликован после модерации администратором сайта.