Память монументальная и критическая

Эмиль Джураев, — специально для Elgezit.kg

«Тут помню, тут не помню», — притворялся известный герой популярного советского фильма. В современном обществе так происходит, – что-то помним, что-то не помним. Более того, что-то помним в позитивном ключе, что-то — в негативном, что-то — с гордостью, а что-то — критически. Но как собеседник того героя в фильме отвечал, «так не бывает – тут помню, тут не помню». Скорее либо мы намеренно что-то помним, а что-то не помним, либо нам свойственно помнить выборочно. Память бывает избирательная и у каждого своя, очень сложно вести конструктивный диалог в обществе о вещах, касающихся всех и всего. В последнее время, кажется, избирательная память как-то особенно проявляется.
Например, каждый год 9 Мая мы вспоминаем войну и победу в ней в 1945 году. Кто-то ее вспоминает с помощью стикеров типа «Помним, гордимся» и «Спасибо деду за победу». Многие демонстрируют свою память о победе ношением оранжево-черной ленты на груди. Ежегодно растет новый тренд этой памяти – шествие «Бессмертного полка». Весьма символично — «шествуют» дедушки и бабушки: их больше нет среди нас, но их шествие продолжается. С каждым годом число воевавших в той войне неумолимо убывает и, соответственно, память о войне становится все больше предметом символизирования, интерпретаций, лозунгов и споров. Ведь помнят, в строгом смысле, те, кто видел и участвовал. А те, кто только читает и слышит интерпретации того что было, строго говоря, не могут помнить. Они могут лишь верить, лозунги носить, гордиться.

История с оранжево-черной лентой в такой ситуации очень показательна – данный предмет стал для каких-то людей неким тотемом, посредством которого они могут осязать и реализовать память о войне. Установление факта, что данная лента была элементом нагрудного знака, которым награждали военных за «победу» в Средней Азией, еще задолго до советской войны против фашизма, – для многих лентоносцев лишь ирония судьбы или мелкий аргумент, мешающий великой памяти. Потому что великая память о событии, в котором нынешнее поколение не участвовало, сжата и представлена (к сожаления, даже ограничена) лишь этой лентой. Для более содержательной, богатой, критичной и правдивой памяти нужно долго трудиться, обсуждать, изучать. А тут, нацепил ленту – и этим сказано все, память зафиксирована.

Очевидно, что память о той страшной войне и победе вряд ли можно надолго сохранить посредством стикеров и одиозной ленты или пламенными лозунгами и битьем в грудь. Ибо если бы современное общество олицетворяло именно тот момент, в котором оно практикует такую память, то не сильно отличалась бы от того, другого общества в прошлом, которое и развязало ту страшную войну.
Фридрих Ницше, в одном из своих писем, определил три вида истории – монументальная, антикварная и критическая. Антикварная история, в нашем случае, — это история участников и очевидцев, история войны в тех деталях, противоречиях, подвигах, равно как и преступлениях, в которых ее знают лишь очевидцы, летописцы и некоторые историки. Раз написанная, антикварная история, по идее, не должна меняться – это ведь достоверное описание того, что и как было. Более важны монументальная и критическая виды истории. Критическая история – это именно та, что обращается к объяснению происшествий, к их причинам и следствиям, их контексту. Критическая история крайне важна, чтобы общество всегда оставалось в трезвом сознании того, что происходит и как с этим быть. Если несколько утрировать, то лишь через критическую историю можно преследовать истинные причины событий, истинное значение деяний и высказываний. Эта форма истории потому самая трудная, трудоемкая.

Монументальная же история – наиболее близка к тому, что мы называем памятью. Она вселяет надежду, растит ценности, питает гордость, формирует неприятие. Но частенько такая история, или память, может воспитать и предубеждения, и однобокие взгляды, и пренебрежение фактами ради идей. В предметном выражении монументальная память содержится, помимо монументов и скульптур, и жанра псевдоисторической литературы, как раз в тех предметах памяти 9 Мая – в стикерах, лентах и маршах «бессмертных полков».

Очевидно, что монументальная история важна для воспитания и поддержания вечных ценностей и моральных ориентиров. В идеальном мире, с высокоинтеллигентным обществом, возможно, не требовалось бы воспитывать ценности посредством монументальной истории – что хорошо, и что плохо общество могло бы разобраться на основе критической и антикварной истории. Не идеальный у нас мир, не идеальное общество, поэтому монументальная история и память остаются востребованными. Однако, уже очевидно, что общество и его познания могут стать крайне ничтожными и поверхностными, если никакой иной истории, кроме монументальной, не останется. На одних стикерах, лентах и памфлетах невозможно сохранить серьезное понимание своего прошлого.
Более критическая память и критическая история необходимы. На следующий день после громких парадов, размахивания лентами, битья в грудь и даже искренних слез от нахлынувших эмоций, обществу необходимо возвращаться к критическому изучению того что было и чего не было. Тогда появится еще надежда, что общество помнит все, а не «тут помнит, тут не помнит». Серьезная, критическая, обоснованная память и сведения о прошлом не дадут обществу пасть жертвами манипуляций в будущем.

Одна мысль о “Память монументальная и критическая

Добавить комментарий