Пролог. Лидерство

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

До конца 20 столетия проблема лидерства вообще изучалась как гендерно не дифференцированная, поскольку лидерская роль рассматривалась априори как сугубо мужская.

Но все меняется, время течет… Один из лучших бизнес-тренеров Нью-Йорка Саймон Сенека заявил недавно: «Чего в мире действительно не хватает, так это не женщин-лидеров, а, скорее, лидеров способных руководить как женщины».

Ой, скажете, да о чем это говорит господин с многозначащей фамилией – Сенека? Но позвольте, господа, напомнить, что лидерство понимается как модель поведения, обеспечивающая передовые позиции. Отсюда вопрос: где и кем эти модели рождаются и формируются?

Замечено, что от женщин-лидеров ждут скорых реформ, новаций, к ним предъявляются завышенные ожидания от результатов их деятельности. Примером может служить произошедшая несколько лет назад «обструкция» депутата ЖК КР, устроенная женщине министру. Он все выпытывал, каких серьезных результатов добилось министерство за 3 месяца пребывания ее на этом посту.

В Кыргызстане, так, во всяком случае, считается, пока только формируется ролевая модель женщины-лидера, создается новое понимание стиля политического лидерства и политического общения. Но правда и в том, что, к сожалению, инновационное поведение женщины-лидера входит в противоречие с принципами построения большинства наших институций и организаций. Поэтому ее присутствие в политических структурах и институтах рассматривается как точечное и как инкрустация властных структур в условиях легальных требований к присутствию женщин в институтах власти.

Более того, наши политические партии, ведомые лицами из «сильной половины», сегодня освоили технологии «выдавливания» женщин из партийных списков. Так, если на входе в ЖК, в 2016 г., в составе депутатов было 26% женщин, то теперь уровень представительства составил всего–то 17%. Прискорбно…

Последние выборы местного уровня этого года также демонстрируют негативные тенденции в политическом лидерстве женщин. Если ранее, в 2013 г. на местном уровне было 12-13 % женщин в местных кенешах, то теперь их только 10% среди депутатов местных кенешей. Если ранее по стране насчитывалось 70 айыл окмоту, в которых не было женщин вообще, то теперь таких айыл окмоту – 80.

Стало давно уже понятно, что существующий механизм квотирования, как на национальном, так и на местном уровне выборов депутатов нуждается в совершенствовании, он вообще не гарантирует сохранение за женщинами депутатских мандатов после выборов.   Национальный и ведомственные резервы кадров в реальности также не функционируют и не являются фактически формальными «лифтами» для карьеры государственных служащих.

Приходится признать, что слабость контроля над исполнением законов в сфере установления гендерного баланса в принятии политических решений приводит к случаям, когда даже сам законодательный орган, Жогорку Кенеш, не соблюдает нормы о специальных мерах продвижения гендерного равенства при внесении и утверждении кандидатур в государственные органы.

Согласитесь, структурных условий для взращивания женщин-лидеров у нас не существует. Партии, получившие карт-бланш на формирование и функционирование власти в стране, согласно Конституции, не имеют структур по мобилизации и обучению женщин-лидеров. Государство использует принудительный механизм по отношению к политическим партиям, возлагая на них ответственность за гендерный баланс в выборных органах, но систематической работы по развитию организационной гендерной культуры в стране не осуществляется.

Да что там говорить о гендерной культуре, если даже СМИ избегают этой темы — поддержки женского лидерства, формирования и трансляции образов женщин-лидеров. Более 60 процентов объема сообщений в средствах массовой информации уделяется мужчинам. Женской тематике отдают последние страницы газет, часто информация на женские темы не сопровождается даже фотографиями. СМИ чаще показывают женщин в сфере шоу-бизнеса или кулинарных рецептов, а не при обсуждении политических, экономических и даже общественных проблем.

Национальной стратегией КР по достижению гендерного равенства до 2020 года государство приняло обязательство по созданию благоприятной среды для развития женского политического лидерства в Кыргызской Республике.  Скоро — время подведения итогов.

Ну а пока, даже и не дожидаясь отчетов о реализации стратегии, можно смело констатировать следующее:

-общество предписывает различные роли женщинам и мужчинам, разное отношение к активной деятельности,

— у нас присутствует неравномерность в распределении ресурсов, которые женщины и мужчины могут использовать в политике,

— женщины приходят в политику позже, отдавая репродуктивный налог.

Так уж у нас все устроено. Обо всем, что касается нашей гендерной политики, о тенденциях, о практике, о проблемах, о том, как все обстоит «за бугром», где лучше чем у нас, и где хуже, чем у нас — в следующих записях. До встреч!

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: