О неустанной борьбе кыргызов с коррупцией

Общество 22 Ноя 2018 12:12
0 отзывов

Бывший президент Атамбаев на днях заявил, что “идет показуха, видимость борьбы с коррупцией”, добавив, что “показная борьба с коррупцией — она и при Акаеве, и при Бакиеве велась”. Он глубоко прав, лишь забыл себя упомянуть в списке.

В 2003 году президент Акаев признал, что коррупция “стала одной из главных угроз для безопасности государства”.[1] Позже ему вторил второй президент, Бакиев, заявив, что “на коррупции замыкаются многие наши беды, экономические проблемы”, и что “родственные связи и коррупция опутывают нас по рукам и ногам”. В 2013 году Атамбаев объявил, что “борьба с коррупцией является одним из приоритетов страны”. У его преемника, президента Жээнбекова, в кармане список 35 коррупционеров, а в обращении к ЖК он не забыл подчеркнуть, что “борьба против коррупции останется приоритетным направлением государственной политики”.

Не может не радовать, что правители продолжают считать коррупцию одной из главных проблем государства. Но реальная ситуация никак не создает ощущение, что такая борьба ведется на самом деле. Меняются феномены-вывески, такие как “зять”, “сын”, “шофер” и так далее, но коррупция всегда была и остается повсеместной. Возникают резонные вопросы — зачем каждый президент рьяно ведет такую борьбу, и какой по счету лидер заявит, что Кыргызстан, наконец, успешно решил данную проблему. Оглянувшись в свою недавнюю историю, или же по сторонам, на опыт других стран, можно смело предположить, что борьба с коррупцией в ближайшие десятки лет не закончится. Не потому с коррупцией бороться сложно, а потому, что эта сама борьба и есть высший и эксклюзивный вид коррупции.

Было принято утверждать, в недалеком прошлом, что для борьбы с коррупцией нужно увеличить зарплату (потенциальным) коррупционерам. Такие доводы были понятны в середине 1990-х, но сегодня они вызывают только улыбку. Зарплату учителям и медикам и вправду нужно увеличить как минимум в три раза, но все понимают, что не они первые коррупционеры. И все простят, если борьба с коррупцией начнется не с них, а с таможенников и судей. Может, и у тех оклад небольшой, но это вопрос решаемый. Настоящий вопрос на миллион (а может и к “миллиону”) — какова сумма, крутящаяся на рынке “коррупционных услуг”, и какая сумма могла бы перелиться в казну для увеличения расходов государства?

Культурная среда тоже называется причиной проблемы. Писанные правила, которые осуждают проявления коррупции, остаются все еще новизной, чужеродным элементом, для народа Кыргызстана. Они меркнут перед неписаными правилами, такими как “ыраазычылык”, “тууганчылык”, “боло берет”, “анча-мынча” или “алыш-бериш” и так далее. Бесценные нормы для кочевников 18-го века, но их объединяет растяжимость поведенческих норм и стертость границ личного, “нашего” и общественного. В таком свете, коррупция, конечно, выглядит более “нормальным” чем борьба с ней. По крайней мере, с коррупцией бороться можно, но только если это касается других.

Но данная ситуация, даже если она на самом деле такая, не является главным препятствием для борьбы с коррупцией. Поведенческие нормы не являются незыблемыми. Если угроза штрафа в 300 сомов может приучить водителей Бишкека пристегиваться, то еще много чему могут люди быстро приучится. Нужно только обеспечить неотвратимость последствий. Но вопрос неотвратимости наказания в Кыргызстане, прописанного во всяких кодексах, почти всегда идет с ценником.

На встречах с донорами коррупцию часто отождествляют с недостатком ноу-хау, т.е., знания и навыков для ведения борьбы с ней. Запрашиваются специальные тренинги, ознакомительные поездки, обязательно с кофе-брейками и суточными. Вокабуляр меняется в ногу со временем, и транспарентность сегодня достигается через дигитализацию. Компьютерные тесты с видеокамерой в комнате сделали получение водительских прав труднее. Но оказалось, камера не видит, что курсор иногда может сам нажимать на нужные кнопки и выдать результат на “отлично”. Услуги такого курсора имеют свой ценник, уже новый, под дигитализацию. Картина та же в масштабах страны. “Нетренированных” чиновников меньше “натренированных”, и целый госорган годами исследует и докладывает про “коррупционные риски” в разных госучреждениях, будто незнание этих рисков является проблемой. Результат известен.

Главная и настоящая причина закономерного провала борьбы с коррупцией всем известна, и заключается она в том, что борьбу с коррупцией ведут сами коррупционеры. И вести ее они будут неустанно. Единственной причиной этому является то, что борьба с коррупцией является первым, главным, лучшим, эксклюзивным видом коррупции. Она является эффективным и безболезненным из всех способов поменять одних, чужих, коррупционеров на других, своих. Отнять у других в пользу своих — это и цель и принцип почти каждого более или менее амбициозного и успешного политика в нашей стране. Другими словами, бороться с коррупцией не только приятно, но и полезно.

Такие экскурсы принято заканчивать на конструктивной ноте, указав на ряд мер или условий, которые помогли бы кардинально решить проблему. Но в данном случае, указывать и подсказывать некому. Все прекрасно знают, что такое коррупция и как с ней бороться, и результат мы видим каждый день. Реальные изменения последуют только в двух случаях.

Первый вариант, менее вероятный, подразумевает появление по настоящему вне системного лидера, который по ночам не будет спать пока не искоренит коррупцию не системными методами. Проблему он может решить, а может и не решить, но побочных эффектов будет точно много. Но нам это не грозит. В Кыргызстане президентами становятся или грозятся стать только лица, уже успешно проработавшие премьерами, министрами, губернаторами, или просто бизнесменами, построивших свои империи на около государственных связях и ресурсах. Реальных борцов нужно (бы) искать среди «лузеров» — тех, кто провалился на государственной карьере. Но одни ушли, других “ушли”, а третьи безвременно скончались. Фамилии все известные.

Второй вариант, более реальный, требует, чтобы прошло семь-восемь десятков, а может сотен, лет. Время не лечит коррупцию, но к тому времени сменятся поколения, и могут найтись другие источники решения. Могут и не найтись, но мы этого не узнаем. А пока гражданам придется набраться спокойствия и продолжать жить.

Неспокойным гражданам, надежде нации, остается единственный выход — ежедневно и ежечасно бороться за свободу слова, требовать честные выборы и растить сильных, умных и добросовестных детей. И не верить байкам, что коррупция почему-то особенно разрослась в регионах и на низовом уровне.

 

Политический обозреватель Кенжебек Таиров –специально для Elgezit.kg

[1] Этот и следующие цитаты из “Что говорили о коррупции президенты Кыргызстана”, 09 декабря 2015, https://kaktus.media/doc/329553_chto_govorili_o_korrypcii_prezidenty_kyrgyzstana.html.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Внимание: Ваш комментарий будет опубликован после модерации администратором сайта.